МЫ В СОЦСЕТЯХ:

Некоторые тенденции судебной практики по налоговым спорам

В настоящее время арбитражные суды все чаще встают на сторону налогоплательщиков в решении практически всех вопросов, требующих от налоговых органов предоставления непротиворечивой и документально подтвержденной аргументации по налоговым спорам.  

Возникающие противоречия при анализе выносимых инспекциями решений уже нередко трактуются в пользу налогоплательщиков, а предположения налоговиков, данные проверок контрагентов, признаки “противозаконных схем” с однодневками и сомнения в добросовестности плательщиков все реже принимаются судами в качестве допустимых доказательств.

По-прежнему подавляющее большинство судебных споров связано с возможностью получения хозяйствующими субъектами налоговой выгоды. В частности, вычетов по налогу на добавленную стоимость. Однако если раньше такие обстоятельства, как ненахождение контрагента по юридическому адресу, отсутствие сведений о наличии транспортных средств, имущества, техники, персонала, нарушения налогового закона, допущенные контрагентом, могли являться основанием для отказа в вычете (ФАС Западно-Сибирского округа в Постановлении № А03-12173/2008 от 06.10.2009), то сейчас они уже не расцениваются в качестве таковых.

Как правило, суды исходят из того, что при отсутствии доказательств совершения налогоплательщиком и его контрагентами согласованных умышленных действий, направленных на неправомерное создание оснований для возмещения налога из бюджета, эти обстоятельства не могут свидетельствовать о недобросовестности налогоплательщика. В частности, данную точку зрения весьма убедительно аргументировал ФАС Западно-Сибирского округа в Постановлении от 9 августа 2010 г. по делу N А45-19670/2009.  

Также арбитражные суды признают, что налогоплательщик в целях получения налоговой выгоды не обязан обосновывать и доказывать связь понесенных расходов с направленностью его деятельности на получение прибыли (ФАС Северо-Кавказского округа в Постановлении № А53-18796/2010 от 15.08.2011), а недостатки в заполнении первичных документов не препятствуют получению налоговой выгоды (ФАС Московского округа в Постановлении № КА-А40/8591-11 от 12.08.2011).

Более того, зачастую судьи подтверждают, что и подписание счета-фактуры неуполномоченным лицом не свидетельствует о необоснованности выгоды. Так, ФАС Московского округа в Постановлении № КА-А40/7176-11-П от 18.07.2011 пояснил, что в случае реальности хозяйственных операций вывод о недостоверности счетов-фактур, подписанных не лицами, значащимися в учредительных документах поставщиков в качестве руководителей этих обществ, не может самостоятельно рассматриваться в качестве основания для признания налоговой выгоды необоснованной.

Отсюда представляется, что уже в ближайшем будущем предмет доказывания по подобным спорам будет сведен исключительно к установлению наличия, либо отсутствия факта сговора, направленного на получение необоснованной налоговой выгоды.

Одновременно с этим суды могут отказать в получении налоговойвыгоды по другим основаниям. Так, налоговая выгода может быть признана арбитражным судом необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности, и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом. Напомним, ранее для подтверждения своей осмотрительности, налогоплательщикам достаточно было представить выписку из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении спорного контрагента, полученную им до момента заключения с ним сделки (Постановление ФАС Дальневосточного округа № Ф03-34/2011 от 08.02.2011).

Теперь же судьи нередко приходят к выводу, что запроса у контрагентов учредительных документов уже недостаточно для проявления должной осмотрительности (ФАС Западно-Сибирского округа в Постановлении № А45-19861/2010 от 21.06.2011). В таких случаях суды ссылаются на то, что при осуществлении выбора контрагентов налогоплательщиками в обязательном порядке должна оцениваться их деловая репутация, платежеспособность, а также риск неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения, наличие у контрагента необходимых ресурсов и соответствующего опыта.

Учитывая, что отечественное законодательство до сих пор не содержит определения понятия “должная осмотрительность”, а судьи традиционно придерживаются расширительного подхода к толкованию правовых норм, можно предположить, что обязанности налогоплательщика в будущем будут также расширены. И если в НК РФ не появится норма-дефиниция, посвященная осмотрительности при выборе деловых партнеров, в круг вопросов, решаемых налогоплательщиками, войдет и комплексная проверка контрагентов.

Другой особенностью современной арбитражной практики является то обстоятельство, что в последнее время увеличилось количество жалоб на действия налоговых органов при проведении процессуальных действий - налоговых проверок и взыскания недоимок за счет денежных средств и имущества налогоплательщиков. Особую группу судебных разбирательств здесь составляют иски, оспаривающие действия налоговиков в рамках выездных налоговых проверок.

Сейчас суды исходят из того, что в целях налоговой проверки у субъекта предпринимательской деятельности может быть истребован практически любой документ, в той или иной степени относящийся к хозяйственной деятельности. При этом судьями фактически разрешается использовать в рамках проверочных мероприятий весь спектр как предусмотренных в законе, так и прямо им не запрещенных методов и средств формирования доказательственной базы.

Например, ФАС Западно-Сибирского округа в Постановлении от 08.08 2011 года № А70-8654/2010 прямо указал на то, что в период приостановления проверки налоговым органом могут осуществляться действия по вызову на допрос свидетелей и истребованию информации от других лиц. Действительно, требование о запрете совершений действий налогового органа в отношении налогоплательщика в период приостановления проверки направлено в обеспечение интересов проверяемого лица, в целях обеспечения возможности осуществления им обычной деятельности.

Поэтому и действия инспекции по допросу свидетелей, запросу информации от других лиц, направленные на получение дополнительных сведений, не влияют на законность полученных в результате доказательств. Также суды нередко признают, что должностное лицо налогового органа, проводящее налоговую проверку, вправе истребовать у контрагента документы, касающиеся деятельности проверяемого налогоплательщика, уже после завершения проверки при назначении дополнительных мероприятий налогового контроля.

Что касается дополнительных мероприятий налогового контроля, то судебная практика пришла, наконец, к единому подходу – такие мероприятия признаются неотъемлемой частью проверки со всеми вытекающими отсюда гарантиями соблюдения прав проверяемых субъектов. То есть, налоговый орган должен обеспечить возможность участия лица, в отношении которого проведена налоговая проверка, в рассмотрении материалов налоговой проверки с учетом результатов проведения дополнительных мероприятий налогового контроля (ФАС Северо-Кавказского округа в Постановлении № А32-9987/2009-25/89 от 27.08.2010).

С точки зрения федеральных судей, обеспечение указанной возможности реализуется только лишь путем уведомления налоговым органом лица, в отношении которого проводилась налоговая проверка, о времени и месте рассмотрения материалов налоговой проверки с учетом результатов дополнительных мероприятий налогового контроля. В свою очередь налогоплательщик должен иметь возможность ознакомиться с данными материалами проверки и представить свои возражения (ФАС Северо-Кавказского округа в Постановлении от 3 февраля 2010 г. по делу N А32-8732/2008-12/71).

При этом суды сходятся во мнении, что несоставление инспекцией справки и акта проверки по итогам проведения дополнительных мероприятий налогового контроля не нарушает прав проверяемого лица, поскольку такие мероприятия производятся только в целях получения дополнительных доказательств для подтверждения факта налогового правонарушения, уже зафиксированного в ранее составленном акте налоговой проверки. Например, к такому выводу пришел ФАС Северо-Западного округа в Постановлении от 19 января 2011 г. по делу N А56-81533/2009.

Наконец, сдвинулся с мертвой точки извечный спор налоговиков и плательщиков о том, что же следует понимать под кассовой дисциплиной и кто вправе контролировать ее соблюдение хозяйствующими субъектами. Так, в Решении № ГКПИ11-484 от 20.07.2011 суд пояснил, что отсутствие оборудованного помещения кассы у организации не может рассматриваться как нарушение порядка хранения свободных денежных средств, поскольку под таким порядком понимается хранение на банковских счетах наличных денег сверх установленного для организации лимита остатка наличных денег.

Также судьи подтвердили, что проверка соблюдения порядка ведения кассовых операций отнесена исключительно к компетенции органов внутренних дел РФ, а не налоговой службы. Следовательно, плательщики имеют право хранить деньги, являющиеся собственностью организации, в пределах лимита остатка кассы без оборудования кассы при условии оборудования помещения сигнализацией и сейфом. Правда, это пока что решение Верховного суда России. Однако уже то, что подобный вопрос был решен на столь высоком уровне, не может не радовать. Стало быть, не за горами и соответствующее решение Высшего арбитражного суда РФ.

Возврат к списку

(Голосов: 19, Рейтинг: 3.18)